Не секрет, что, по статистике, львиная доля преступлений - это кража сотовых телефонов. Не обошла эта ситуация и меня. У моего сына еще в июне прошлого года двое подростков украли телефон. Как граждане, соблюдающие законы и верящие в правосудие, мы немедленно обратились в милицию. Более полугода тянулась история с расследованием дела. В итоге вернуть мы смогли только треть суммы от стоимости украденного телефона.
Медленно двигались к цели
Начну по порядку. История, столь обыденная для нашего времени, произошла днем, возле Центрального рынка. Как только это произошло, мой сын немедленно обратился в опорный пункт милиции за помощью. Поиски похитителей по горячим следам ничего не дали. После чего, примерно через два часа, уже я вместе с сыном обратилась в милицию в дежурную часть. Около часа нам пришлось ждать сотрудников милиции, которые смогли бы заняться нашим делом, после чего нас направили в подразделение по делам несовершеннолетних, где показали фотографии подростков. Одного из парней, похитивших телефон, сын опознал. Дальше потянулись долгие дни и месяцы поимки преступников. При этом подозреваемого неоднократно видели в с.Кулешовке, где он проживал. Наконец-то его поймали, пришлось пройти еще несколько процедур опознания, одна из которых проходила в следственном изоляторе. Все это очень неприятно. Чтобы следствие хоть как-то расшевелить, приходилось постоянно звонить следователю. Наконец и второй подозреваемый был пойман. Осталось дождаться суда.
Театр абсурда
Я не случайно назвала наш самый гуманный суд в мире театром абсурда. А как же по-другому? Если преступники у нас защищены со всех сторон. На суде было трое подозреваемых, у каждого - свой адвокат, каждого защищала мама, и присутствовал сотрудник комиссии по делам несовершеннолетних.
Подозреваемые не проявили никакого уважения к суду. Один из них со своей матерью на предварительное слушание вообще не явился, на первое слушание опоздал на 40 минут, на второе его ждали в течение получаса.
Оказалось, что оба похитителя, проходивших по нашему делу, - из неблагополучных, многодетных семей. В одной семье - восемь детей, отец имел судимость, старший брат подсудимого и сейчас сидит, мама, естественно, пыталась выдать своего сына за святую невинность, мол, идет на поводу у друзей. При этом ее сын нигде не учится, не работает. Сама мама - с сотовым телефоном, причем достаточно дорогим. На какие средства мать такого неблагополучного семейства смогла приобрести телефон?
Вторая семья тоже неблагополучная: молодая мама, одинокая, муж умер от туберкулеза, имеет пятерых детей, трое из которых воспитываются в интернате, двое дома - маленькая, полуторагодовалая дочь и пятнадцатилетний подросток (наш подсудимый). Самая шокирующая информация: он окончил всего два класса школы. При этом мама очень хорошо выглядит, опрятно и современно одета, с сотовым телефоном, у сына тоже сотовый телефон. И это семья, у которой даже на еду нет денег, живут в антисанитарных условиях (воды нет, туалета нет). Но, как видим, деньги на модную одежду и телефоны есть.
Перейдем к адвокатам. Понятно, конечно, что таких дел они слушают массу, и главная цель адвоката - как можно лучше защитить подсудимого. Но кто подумает о пострадавших? Никто нам не разъяснил, собственно, какие права есть у нас, можем ли мы иметь государственного адвоката или нет. Ведь частный адвокат берет деньги, и немалые. Пришлось самой защищать собственного сына. Адвокаты к своим подопечным обращались на «вы» и по имени-отчеству, к свидетелям-подросткам на «ты» и с презрением, неоднократно произносилось: «Ты врешь». Пришлось заступаться, создалось впечатление, что судят именно пострадавших. А как иначе объяснить вопрос адвоката: «Ты же сам отдал телефон?». Что значит сам? Если подходят два наглых подростка, угрожают, забирают телефон, после чего еще и раздевают, это называется «добровольно отдал телефон».
Наказание. Для кого?
Если посмотреть на ситуацию с одной стороны, то, можно сказать, справедливость восторжествовала. Одному дали срок - один год и десять месяцев в колонии, другому - один год условно. Но это только с одной стороны. Ведь денег за украденный телефон нам вернули только треть и то благодаря моей настойчивости. Для смягчения приговора мама одного из обвиняемых заплатила 1000 рублей. Другая же отказалась платить, сказала, что у нее денег нет, и ей абсолютно все равно, какая судьба ждет ее сына. В итоге сумму присудили выплачивать самому подсудимому (несовершеннолетний, умственно отсталый подросток). Когда я обратилась за разъяснениями к судебному приставу, она мне ответила, что на эти деньги я могу не рассчитывать, так как этого подростка все прекрасно знают, работать он не будет никогда, выйдет из колонии и займется единственным, на что он способен - ВОРОВСТВОМ.
Что делать?
Честно говоря, побывав в такой переделке, становится жутко. Куда мы катимся? Что мы можем сделать? Что могут сделать органы опеки? Ответ напрашивается такой – НИЧЕГО. И становится страшно за будущее наших детей. Как жить в этом мире, где нет ни честности, ни справедливости, ни защиты государства? Ну кто в здравом уме будет обращаться в милицию, заранее зная, что, кроме мытарств, разочарований и потраченного времени, он ничего не получит.
Кто-то скажет - моральное удовлетворение. Но я не получила и его. Честно говоря, глядя на одного и другого, сразу становится ясно, что своё «ремесло» они никогда не забросят, лишь будут совершенствоваться, и сколько ещё человек пострадает от них - остается вопросом.
